11 августа 2022,
01:08
Москва

«В реставрации нормочасов не бывает»

2 декабря 2021, Андрей Трой

Вдоль винтового пандуса, штопором изгибающегося вверх, стоят мотоциклы. Многие из середины прошлого века. Некоторые выглядят на свой возраст, а иные сверкают так, словно только что с завода. На втором этаже картина еще более невероятная. Старинные автомобили стоят, сверкая начищенными до блеска кузовами. А ведь многие из них, возможно, помнят довоенные времена. Тут же в изолированных пластиковыми шторами цехах стоят современные хиты, типа Bentley и Aston Martin. Разобранные. Над ними еще только идет кропотливая работа детейлеров и реставраторов. Часы, дни, месяцы, годы — руководитель проекта Resstart Александр Масальский время не считает. Для него важен не срок, а результат — автомобиль должен быть восстановлен в идеальном виде и полностью соответствовать оригиналу.

руководитель проекта Resstart Александр Масальский

— Вы много занимались детейлингом, а как же случился переход в реставрацию?

— Детейлинг это же фактически специализированный подход к уходу за автомобилем. И часто бывало такое, что клиенты привозили автомобили в таком состоянии, что и ухаживать-то уже было не за чем. Многие детали проражавели, кузов поврежден коррозией. Тут уже никакой детейлинг не поможет — дырку в полу не заполируешь, а для некоторых машин детали уже даже не купишь. Кроме того, на многих машинах винтики, болтики и многие другие элементы уникальны. Заменить невозможно. И вот мы начали эти деталюшки чистить, красить. Применяли разные технологии, от пескоструя до аквабласта и ледогенераторов. Все это закупалось в разных странах и сами же вырабатывали правильный порядок очистки и применение нужных технологий для тех или иных деталей.

— То есть один процесс не применим на разных деталях?

— Пескоструй повреждает деталь. Кроме него есть аквабластинг — очистка водой под высоким давлением, есть очистка стеклянными шариками, которые заодно и полируют. Самый щадящий способ — ледогенератор с сухим льдом. И если крупная деталь может обойтись пескоструем, то мелкие и сложные элементы таким методом можно попросту убить. Поэтому все решения по технологиям тщательно взвешиваются. Ведь в случае чего замену не найти. Поэтому весь процесс реставрации требует очень много времени. Ведь при реставрации главное оригинальность. То есть все материалы и методики производства должны быть максимально сохранены. Вплоть до мельчайших деталей.


— Небыстрый, наверное, процесс?

— Очень небыстрый. Счет идет не на месяцы, но на годы. Бывали моменты, когда реставрация занимала 5–6 лет.

— Ничего себе! А в чем причина?

— Некоторые детали приходится делать с нуля. Их невозможно найти, невозможно купить. А материалы-то должны соответствовать модели. Мы обязаны соблюсти текстуру и способ окраски ткани для обивки кресел. Раньше, например, на многих машинах уплотнители были не резиновые, а тканевые — где их сейчас найдешь? Для жгута проводов, которые должны быть в изоляции, соответствующей годам производства автомобиля, приходится самим делать оплетку. Представляете себе этот объем работы?

— Честно говоря, с трудом. А какую роль играет непосредственно детейлинг?

— Зависит от желания заказчика. Некоторые просят просто привести машину в порядок, если, конечно, это смысл имеет и авто хорошо сохранилось. В этом случае мы используем легкую процедуру: чистка и обработка салона, полировка, антидождь. А есть жесткая процедура. Это когда разбирается весь салон и чистится абсолютно все: воздуховоды, детали, уплотнители, крепеж, деревянные вставки, кожаные элементы, металл в салоне… В общем, абсолютно все.

— Как же вы умудряетесь все разобрать и ничего не поломать? С новыми машинами понятно, а на старых-то вы как это делаете?

— Это все опыт арматурщиков. Современные машины разбирались в сервисах — многие к нам оттуда пришли. Со старыми машинами сложнее. Кто знает как 401-й «Москвич» разобрать? Или Cadillac 60-х годов? Это все опыт и старый принцип «семь раз отмерь, один отрежь».

— А как удается сохранить все детали и вообще какой план при восстановлении?

— Для этого у нас есть макетчик. Он занимается разбором автомобиля и описанием деталей с фотографированием. Каждая деталь изучается и принимается решение по обработке, восстановлению или замене. Если пескоструй нужен, то кузов грузится на эвакуатор и едет на обработку. Потом возвращается. И там такое уже вскрывается. Гарантирую, что там, где была ржавчина, после пескоструя будут дыры. И их надо не просто заварить, а по технологии того времени все сделать. Лудить, так лудить и ни шагу в сторону. А запчастей-то может и не быть. Мы сейчас Toyota Corolla 2005 года восстанавливаем. Вроде, относительно свежий автомобиль, а деталей нет. Что-то находим на разборках, что-то приходится воссоздавать с нуля.

— Какие технологии детейлинга применяете?

— Все. Все, какие только есть. Нет ничего конкретного. Используем все методики всех производителей: кружки, лаки, полироли, обезжириватели. Все тестируем, чтобы понимать, какой будет эффект. Это все потому, что надо придерживаться принципа «сделать, как было». Очень много информации мы черпаем из старых видеоархивов, из опыта других реставраторов. Вот с советскими машинами в этом плане беда. Есть общие какие-то съемки, грубо говоря, кадры с завода без деталей. Плюс еще очень многие производства были засекречены и даже записей-то особо не велось, не то что видео.

— А как вы отличаете хорошее средство от рекламной пустышки?

— Экспериментально, разумеется. Мы все тестируем в обязательном порядке. А еще у нас много друзей в сфере детейлинга, которые помогают отсеивать пустышки и оставлять только качественный продукт.

— Сколько же стоит реставрация автомобиля? Хотя бы примерно?

— По-разному. Например, «Победа» в кузове кабриолет — 9 миллионов рублей. Разумеется, эти деньги не вывалены одной кучей. Они «размазаны» на весь период реставрации, а он, как я говорил выше, занимает годы. Все дело в том, что нашу работу невозможно оцифровать. В автосервисе же как: есть нормочасы, открутить гайку — 5 минут, цена 10 рублей, заменить фильтр — 20 минут, цена 200 рублей. Это я в общих чертах сейчас. И мы так пробовали — не работает. Нельзя никак спрогнозировать, сколько времени уйдет на восстановление одной детали. Мы, честно говоря, даже не всегда знаем, сколько времени потребуется, чтобы гайку приржавевшую открутить. Срывать же ее нельзя. Господи, да мы иногда шины с нуля делаем. Видите Cadillac с белобокими шинами? Это не наклейки, как сейчас делают. Это полностью шина, сделанная по технологии тех годов. С деревянной отделкой такая же история. И вся машина такая. А мы на ней иногда в город выезжаем, между прочим. Поэтому ни в детейлинге, ни в реставрации нормочасов нет и быть не может — вся работа уникальна.


— После реставрации клиенты возвращаются?

— Да они у нас на обслуживании, можно сказать. Машину мало восстановить. Ее надо защитить, ухаживать за ней. А кто это сделает лучше тех, кто ее из пепла восстановил?

— Вам какая-то машина особенно запомнилась?

— Нет. Они все уникальны. У каждой своя фишка. Бывает, конечно, что ожидаешь одного, а по итогу ощущения совсем другие. Например, Mercedes W126. По факту — это нынешний S-Class, а я не в восторге. Cadillac тех же годов намного круче по отделке и по опциям.

— А самый старый автомобиль какой был?

— Паровоз. 17 литров объем котла. Маленький такой. Позапрошлый век. Трактор «Сталинец» был. Между прочим, на выставке в «Париже» в 1937-м Гран-при получил.

— Кто чаще всего обращается?

— Так и не скажешь. Иногда частные лица, иногда музеи. Для гоночных команд машины делаем. В этом году будет гонка 24 часа на советских «Москвичах». Сейчас они у нас. Занимаемся потихоньку, готовим.

— Какие машины лучше сохраняются? Или это от владельца зависит?

— В первую очередь, конечно, от владельца. Как следит, как ухаживает. Но и нюансы есть. У Toyota жуткий ковролин — настоящая головная боль для детейлера. У Mercedes и BMW с кожей и текстурными деталями сложная история — быстро трескаются и облетают. А восстановить целая проблема. Нет такого, что как в рекламе: помазал чудо-средством, протер и готово. Работа очень кропотливая. Нужно попасть в цвет, текстуру. Это работа на уровне хорошего художника. Собственно, хороший детейлер и есть художник. Те, кто работает на потоке, — скорее, полировщики. Не хочу никого обидеть, но оцифрованный детейлинг — это следующая стадия после автомойки. У нас так не получится. У нас один детейлер делает все: от мойки до реставрации деталей. Он знает, что за кожа, какие нитки, какой материал, какая ткань. И он все это умеет подбирать. И в средствах и инструментах разбирается, и подбирает под каждый конкретный случай. Знания буквально академические. И такой человек стоит очень дорого, но в нашем деле лучше пойти на такие траты — результат важнее.

— Сколько проектов может вести одновременно один специалист?

— Тут, как у снайперов. Один выстрел — одно попадание. Нельзя меду десятком проектов сказать. Один мастер идет по машине шаг за шагом, ни на что не отвлекаясь. Бывает, конечно, так, что шел-шел, вдруг раз — и детали нет. Надо заказывать производство, ждать долго. Ну, тут можно немного переключиться. Но это такое исключение. А так идет до победного.


— Вы в выставках участвуете?

— А смысл? На выставке стоит готовый автомобиль и оценить его аутентичность никак нельзя. А «накрасить губы» машине несложно. Это все умеют. Но саму работу и всю ее глубину не рассмотреть. Вот хозяева машин на специализированных выставках бывают, но там история совсем другая. Там профессионалы высочайшего уровня оценивают соответствие машины. В любые мелочи вникают. Все видят, как под микроскопом. Кстати, машина сама на такие выставки приехать должна. А иначе фиаско. Мы иногда на наших машинах выезжаем. Звездам иногда даем, если считаем нужным. Просто работа у нас слишком тонкая и потому ценная.

Комментарии

Еще никто не оставил свои комментарии. Ваш комментарий будет первым.

отправить
Рекомендованные статьи